Отправить в этот рай, да что-то ничего в волнах не видно, -- ядовито и

Отправить в этот рай, да что-то ничего в волнах не видно, -- ядовито и

Горько произнес новеллист Иероним Поприхин.

-- Это уж как кому повезет, -- прогудел с подоконника критик Абабков.

Удовлетворенность загорелась в малеханьких глазках Штурман Жоржа, и она произнесла,

смягчая свое контральто:

-- Не нужно, товарищи, завидовать. Дач всего 20 две, и строится

Еще только семь, а нас в МАССОЛИТе три тыщи.

-- Три тыщи 100 одиннадцать человек, -- воткнул Отправить в этот рай, да что-то ничего в волнах не видно, -- ядовито и кто-то из угла.

-- Ну вот видите, -- проговорила Штурман, -- что все-таки делать?

Естественно, что дачи получили более профессиональные из нас...

-- Генералы! -- напрямик врезался в склоку Глухарев-сценарист.

Бескудников, искусственно зевнув, вышел из комнаты.

-- Одни в 5 комнатах в Перелыгине, -- вослед ему произнес Глухарев.

-- Лаврович один в 6, -- воскликнул Денискин, -- и столовая Отправить в этот рай, да что-то ничего в волнах не видно, -- ядовито и дубом

обшита!

-- Э, на данный момент не в этом дело, -- прогудел Абабков, -- а в том, что

Половина двенадцатого.

Начался шум, назревало что-то вроде мятежа. Стали звонить в ненавистное

Перелыгино, попали не в ту дачу, к Лавровичу, узнали, что Лаврович ушел на

Реку, и совсем от этого расстроились. Бездумно позвонили в комиссию

Роскошной словесности по Отправить в этот рай, да что-то ничего в волнах не видно, -- ядовито и дополнительному N 930 и, естественно, никого там не отыскали.

-- Он мог бы и позвонить! -- орали Денискин, Глухарев и Квант.

Ах, орали они зря: не мог Миша Александрович позвонить никуда.

Далековато, далековато от Грибоедова, в огромном зале, освещенном тысячесвечовыми

Лампами, на 3-х цинковых столах лежало то, что еще не так Отправить в этот рай, да что-то ничего в волнах не видно, -- ядовито и давно было Мишей

Александровичем.

На первом -- оголенное, в засохшей крови, тело с перебитой рукою и

Раздавленной грудной клеточкой, на другом -- голова с выбитыми фронтальными

Зубами, с помутневшими открытыми очами, которые не стращал резчайший свет, а

На 3-ем -- груда заскорузлых тряпок.

Около обезглавленного стояли: доктор судебной медицины,

Патологоанатом и его прозектор, представители следствия и вызванный Отправить в этот рай, да что-то ничего в волнах не видно, -- ядовито и по

Телефону от нездоровой супруги заместитель Миши Александровича Берлиоза по

МАССОЛИТу -- литератор Желдыбин.

Машина заехала за Желдыбиным и, первым долгом, совместно со следствием,

Отвезла его (около полуночи это было) на квартиру убитого, где было

Произведено опечатание его бумаг, а потом уж все поехали в морг.

Вот сейчас стоящие у останков Отправить в этот рай, да что-то ничего в волнах не видно, -- ядовито и покойного совещались, как лучше сделать:

Пришить ли отрезанную голову к шейке либо выставить тело в Грибоедовском зале,

Просто закрыв погибшего наглухо до подбородка черным платком?

Да, Миша Александрович никуда не мог позвонить, и совсем зря

Возмущались и орали Денискин, Глухарев и Квант с Бескудниковым. Ровно в

Полночь все двенадцать литераторов покинули верхний этаж Отправить в этот рай, да что-то ничего в волнах не видно, -- ядовито и и спустились в

Ресторан. Здесь снова про себя недобрым словом помянули Миши

Александровича: все столики на веранде, натурально, оказались уже занятыми,

И пришлось оставаться ужинать в этих прекрасных, но душных залах.

И ровно в полночь в первом из их что-то грохнуло, зазвенело,

Посыпалось, запрыгало. И тотчас тоненький мужской Отправить в этот рай, да что-то ничего в волнах не видно, -- ядовито и глас отчаянно заорал

под музыку: "Аллилуйя!!" это стукнул именитый Грибоедовский джаз. Покрытые

Испариной лица будто бы засветились, показалось, что оживились на потолке

Нарисованные лошадки, в лампах будто бы прибавили свету, и вдруг, вроде бы

Сорвавшись с цепи, заплясали оба зала, а за ними заплясала и веранда.

Заплясал Глухарев с поэтессой Тамарой Полумесяц, заплясал Отправить в этот рай, да что-то ничего в волнах не видно, -- ядовито и Квант,

заплясал Жуколов-романист с некий киноактрисой в желтоватом платьице. Танцевали:

Драгунский, Чердакчи, небольшой Денискин с огромной Штурман Джоржем,

Танцевала кросотка конструктор Семейкина-Галл, прочно схваченная неведомым в

Белоснежных рогожных штанах. Танцевали свои и приглашенные гости, московские и

Приезжие, писатель Иоганн из Кронштадта, некий Витя Куфтик из Ростова,

Кажется, режиссер, с фиолетовым Отправить в этот рай, да что-то ничего в волнах не видно, -- ядовито и лишаем во всю щеку, танцевали виднейшие

Представители поэтического подраздела МАССОЛИТа, другими словами Павианов,

Богохульский, Сладкий, Шпичкин и Адельфина Буздяк, танцевали неведомой

Профессии юные люди в стрижке боксом, с подбитыми ватой плечами, танцевал

Некий очень старый с бородой, в какой застряло перышко зеленоватого лука,

Танцевала с ним старая, доедаемая малокровием женщина в оранжевом шелковом

Измятом Отправить в этот рай, да что-то ничего в волнах не видно, -- ядовито и платье.

Оплывая позже, официанты несли над головами запотевшие кружки с пивом,

осипло и с ненавистью орали: "Повинет, гражданин!" Кое-где в рупоре глас

командовал: "Карский раз! Зубрик два! Фляки господарские!!" Узкий глас уже

не пел, а завывал: "Аллилуйя!". Грохот золотых тарелок в джазе время от времени

Покрывал грохот посуды, которую судомойки Отправить в этот рай, да что-то ничего в волнах не видно, -- ядовито и по наклонной плоскости спускали в

Кухню. Словом, ад.


otnosites-k-hirurgicheskim-metodam-lecheniya-bursita-i-vsem-operaciyam-na-stopah-s-osoboj-ostorozhnostyu.html
otnosyashiesya-k-statusu-i-polnomochiyam-glavnih-gosudarstvennih-organov-upravleniya.html
oto-i-fenomen-okkultnih-organizacij-ukrashennie-kletki.html