Отношения с маньчжурами в период с 1639 по 1911 год

В 1642 году Величавый 5-ый Далай-лама при помощи собственного татарского патрона Гушри-хана стал верховным политическим и религиозным правителем Тибета. С того времени тибетцы называют его своим “гонгса ченпо”, либо “выс­шим сувереном”. Он воспользовался авторитетом далековато за пределами Тибета.

5-ый Далай-лама не только лишь поддерживал тесноватые от­ношения Отношения с маньчжурами в период с 1639 по 1911 год с монголами, да и установил крепкие связи с маньчжурскими правителями. В 1639 году, до того как Далай-лама обрел высшую политическую власть и до того как маньчжуры захватили Китай и установили правление Цинской династии, маньчжурский правитель Тайцзу при­гласил Далай-ламу в свою столицу Мукден (нынешний Шэньян). Не имея способности Отношения с маньчжурами в период с 1639 по 1911 год приехать лично, Далай-лама направил посланника, который был принят импера­тором с большенными почестями. Таким макаром, меж Далай-ламой и маньчжурскими правителями установились дела “чой-йон”. Дела, развивавшиеся меж маньчжурами и тибетцами, так же как и дела меж­ду тибетцами и монголами, формировались без роли Китая. О. Латтимор указывал последующее относительно Отношения с маньчжурами в период с 1639 по 1911 год Цинской династии: “Практически была только маньчжурская империя, Китай был только ее частью”, [Studies in Frontier History]

Победив Китай и присоединив его к маньчжурской им­перии, правитель Шунь-чжи в 1653 году пригласил 5-ого Далай-ламу посетить с визитом столицу им­перии. В символ высокого почтения маньчжурский правитель сделал четырехдневное путешествие Отношения с маньчжурами в период с 1639 по 1911 год, поки­нув свою столицу (Пекин), чтоб принять тибетского пра­вителя и известного духовного фаворита буддистов Цент­ральной Азии. Комментируя этот визит Далай-ламы, аме­риканский ученый и дипломат У. У. Рокхил, работавший в Китае, писал:

“[Далай-лама] был принят со всеми церемониями, соответствовавши­ми рангу управляющего суверенного Отношения с маньчжурами в период с 1639 по 1911 год страны, и ничего нельзя об­наружить в китайских источниках, что могло бы опровергнуть это. В этот период тибето-китайских отношений обладание Ламой государ­ственной властью, поддерживаемой военной силой Гушри-хана и духов­ным почитанием всей Монголии, не вызывало ни мельчайшего сомнения у китайских царей”. [The Dalai Lama of Lhasa and their Отношения с маньчжурами в период с 1639 по 1911 год Rela­tions with Emperors of China, 1644—1908 / T'oung Pao. 1910, 11. P. 37]

В процессе встречи 5-ый Далай-лама и маньчжурский правитель дарили друг дружке высочайшие знатные титулы, и таким макаром дела “чой-йон” были подтвержде­ны. В собственной “Белоснежной книжке” китайцы упоминают только тот факт, что знатный титул был Отношения с маньчжурами в период с 1639 по 1911 год присвоен Далай-ламе, но специально не упоминают того, что знатный титул был дарован и императору.

В китайской интерпретации конкретно маньчжурский им­ператор предоставил Далай-ламе легитимное право управ­лять Тибетом. Другими словами преднамеренно утрачен смысл действия, а конкретно: то, что был осуществлен обмен титулами меж 2-мя независящими главами Отношения с маньчжурами в период с 1639 по 1911 год 2-ух стран. Если б Далай-лама зависел от имперского титула, осуществляя свое правление, тогда бы и правитель в собственном правлении зависел от титула, дарованного ему Далай-ламой.

Во времена правления Цинской династии (1644—1911) дела меж Тибетом и маньчжурскими императо­рами формально продолжали основываться на принципе “чой-йон”. Маньчжурский правитель, к примеру, с готов Отношения с маньчжурами в период с 1639 по 1911 год­ностью откликнулся на просьбу посодействовать отразить вторже­ние джунгарских монголов и сопроводить отысканного но­вого Седьмого Далай-ламу в столицу Тибета в 1720 году.

В восемнадцатом веке маньчжурские силы три раза бы­ли в Тибете: один раз, чтоб защитить Тибет от нашествия войск непальских гурков в 1792 году, и Отношения с маньчжурами в период с 1639 по 1911 год два раза, чтоб вернуть порядок после штатских войн 1728 и 1751 годов. Всякий раз это делалось по требованию тибетцев, и всякий раз основанием акции служили дела “чой-йон”.

Во время этих кризисов маньчжурам удалось достиг­нуть некого воздействия на Тибет. Но потом, когда Тибет вел войну против захватчиков из Джамму Отношения с маньчжурами в период с 1639 по 1911 год в 1841—42 годах, из Непала в 1855—56 годах и из Английской Индии в 1903—04 годах, их воздействие и роль в жизни Тибета стремительно сошли на нет, и они не смогли сыграть какую-либо роль в этих событиях. К середине XIX века роль маньчжурско­го правителя в Тибете (и роль амбаней) была чисто Отношения с маньчжурами в период с 1639 по 1911 год номи­нальной.

В “Белоснежной книжке” уделяется сильно много внимания “предписаниям”, либо так именуемому двадцатидевяти­статейному эдикту 1793 года цинского правителя Цянь-дуня, касающемуся Тибета и предназначения амбаней (пос­лов). Эти “предписания” преподносятся как свидетельство имперского порядка в Тибете, который обширно внедрялся маньчжурами. Практически эти “предписания” были пред­ложениями правителя о неких реформах тибетского Отношения с маньчжурами в период с 1639 по 1911 год правительства, после войны Тибета с Непалом. Амбани не были вице-королями либо наместниками, но были приемущественно послами, которым было предписано обеспечивать интересы собственной империи и защищать Далай-ламу от имени правителя.

Вследствие спора меж Тибетом и Непалом, в 1792 году непальские гурки напали на Тибет, и Далай-лама об Отношения с маньчжурами в период с 1639 по 1911 год­ратился за помощью к маньчжурскому императору. Тот послал огромную армию, которая посодействовала вытеснить вой­ска непальцев, а потом сыграл роль посредника при зак­лючении мирного контракта меж Тибетом и Непалом. В 4-ый раз тибетское правительство обращалось к им­ператору за военной помощью. И ему необходимо было выска­зать свое Отношения с маньчжурами в период с 1639 по 1911 год мировоззрение о тибетских дилеммах, чтоб предупре­дить роль тибетцев в будущих конфликтах, которые опять бы востребовали вмешательства маньчжурской ар­мии. По собственному нраву “предписания” были предложе­ниями, изготовленными от лица императора-покровителя, а не приказаниями либо указаниями правителя своим поддан­ным. Это становится ясным из заявления посланника им­ператора Отношения с маньчжурами в период с 1639 по 1911 год и командира маньчжурской армии, генерала Фу Кьян-аня, изготовленного им Пятому Далай-ламе:

“Правитель отдал мне, Величавому Генералу, детальные аннотации, что­бы обсудить все положения по порядку. В этом проявляется забота правителя о том, чтоб не был нанесен вред тибетцам и чтоб их благо было гарантировано надолго. Нет Отношения с маньчжурами в период с 1639 по 1911 год сомнения в том, что Далай-лама, выражая свою благодарность императору, воспримет все эти обду­манные и согласованные предложения. Но, если тибетцы будут настаивать на утвердившихся с незапамятных времен обычаях, правитель отзовет амбаней и гарнизон, после того как будут выведены войска. Более того, если подобные конфликты произойдут в дальнейшем, правитель ничем Отношения с маньчжурами в период с 1639 по 1911 год не сумеет посодействовать. Потому тибетцы могут решить сами, что им во благо, а что нет, что тяжело, а что просто, и сами сделать собственный выбор”. [Quoted from Ya Han Chang's Biography of the Dalai Lamas In Bod kyi Lo rGyus Rag Rim g-Yu Yi Preng ba I Отношения с маньчжурами в период с 1639 по 1911 год Published by Tibet Institute of Social Science. Lhasa. 1991. Vol. 2. P. 316)

Тибетцы приняли только некие из 20 девя­ти предложений, которые они сочли подходящими себе, и не приняли те, которые им показались неприемлемыми. Панчен Чойкьи Ньима, предшественник последне­го, покойного сейчас, Панчен-ламы, произнес по этому пово­ду: “Когда Отношения с маньчжурами в период с 1639 по 1911 год китайская политика соответствовала собствен­ным представлениям тибетцев, тогда они готовы были принять совет амбаня, но... если этот совет в каком-нибудь от­ношении вступал в противоречие с их государственными привычками, тогда сам правитель ничего не мог поделать с ними”. [Diary of Capt. O'Connor, 4 September 1903]

Одним из важных положений “двадцатидевятиста Отношения с маньчжурами в период с 1639 по 1911 год­тейного эдикта” было императорское предложение выби­рать инкарнации выдающихся лам, включая Далай- и Панчен-лам, при помощи вытаскивания жребия из золотой урны. Но эта важная обязанность лежала на тибет­ском правительстве и высших ламах, которые продолжали определять перерожденцев в согласовании с религиозными традициями. Так что, уже в первом случае, когда Отношения с маньчжурами в период с 1639 по 1911 год следова­ло применить золотую урну для выборов Девятого Далай-ламы в 1808 году, тибетцы отвергли эту функцию.

Очередное принципиальное положение этого “эдикта” касалось роли амбаней. В одни времена их роль была идентичной с ролью послов, в другие — это были резиденты, когда отно­шения имели протекционистский нрав. Это лучше Отношения с маньчжурами в период с 1639 по 1911 год все­го можно осознать из разъяснения амбаня Ю Тая, которое он отдал министру зарубежных дел правительства Индии М. Дуранду в 1903 году и которое последний записал:

“В Лхасе он был только гостем, а не владельцем. Он не толь­ко не мог сдвинуть реальных владельцев, да и не смел заикнуться об этом” [Sir Percy Отношения с маньчжурами в период с 1639 по 1911 год Sykes. Sir Mortimer Durand:

A Biography. London. 1926. P. 166]. Таким же образом опи­сали положение амбаней и два миссионера-лазариста, ко­торым довелось попасть в Лхасу посреди девятнадцато­го века: “Правительство Тибета похоже на правительство папы, а статус китайских послов таковой же, как статус австрийского посла в Риме” [Decouverte du Отношения с маньчжурами в период с 1639 по 1911 год Thibet, 1845--1846 / M. Hue. 1933. Р. 50]. Ссылка на “китайских пос­лов”—это нередко встречающаяся ошибка, так как мань­чжурские цари старались не назначать китайцев амбанями, но только маньчжуров либо монголов, — факт, подтверждающий, что предназначение амбаня рассматрива­лось также в контексте роли патрона в отношениях “чой-йон”, в каких Отношения с маньчжурами в период с 1639 по 1911 год китайцам не было места. Беспримерное вторжение маньчжурских войск в Ти­бет в 1908 году стало поворотным моментом в отношениях Тибета и маньчжурского правителя. Ранее император­ские войска приходили по приглашению, для того чтоб посодействовать Далай-ламе либо тибетскому правительству. Но сейчас маньчжурский правитель предпринял попытку силой установить свою власть в Тибете, приемущественно для Отношения с маньчжурами в период с 1639 по 1911 год того, чтоб убрать растущее воздействие Британии. Далай-лама бежал в соседнюю Индию, и оккупация про­должалась недолго. Когда в 1910 году маньчжурский им­ператор попробовал сдвинуть Далай-ламу, последний зая­вил о прекращении отношений “чой-йон”, так как покровитель напал на собственного ламу и тем разрушил ос­нову этих Отношения с маньчжурами в период с 1639 по 1911 год отношений.

Сопротивление нашествию завершилось удачно: им­ператор потерпел поражение, и тибетцы вынудили окку­пантов капитулировать. Летом 1912 года, при посредниче­стве Непала, Тибет и Китай заключили “Контракт из 3-х пт”, в каком признавалась капитуляция и изгна­ние всех остатков имперских войск. Позднее, возвратившись в Лхасу, 14 февраля 1913 года. Далай-лама Отношения с маньчжурами в период с 1639 по 1911 год в собственном заявле­нии вновь подтвердил независимость Тибета.


otnosheniya-vracha-s-zakonodatelstvom-i-vlastyu.html
otnosheniyah-so-stranami-zapada.html
otnosimost-i-dopustimost-dokazatelstv.html